Юлия Новикова - Возвращение[СИ]

Через какое–то время я смог различить несколько голосов и отрывистые фразы, которые бросал кто–то.

— Еще. Выше.

В ответ на это крики становились все громче и безнадежнее. Инквизитор приблизился к массивной двери и толкнул ее. Из–за его спины я увидел силуэты нескольких человек, одетых похожим образом. Рядом с ними стояли палачи, одетые в длинные черные холщовые балахоны и капюшоны из той же материи, прорезанной на месте глаз, носа и рта. Дверь осталась открытой, видимо из–за уверенности инквизиторов в своей неуязвимости.

Даже с такого расстояния я прекрасно видел все то, что происходило внутри большого помещения.

Три человека сидели за длинным деревянным столом. Четвертый находился в стороне и что–то записывал. Два палача усердно выполняли свою работу. То, что я увидел, на мгновение парализовало меня. Обнаженное тело женщины, изуродованное следами порки, висело на расстоянии нескольких ярдов от земли. Руки ее были связаны за спиной веревкой, которая пропускалась через блок, приделанный к своду. К одной ноге был привязан груз, который оттягивал тело вниз, причиняя, видимо, невероятную боль. То, что когда–то было красивой женщиной, превратилось в кусок кровоточащей плоти. Запах, источаемый этой вязкой красной жидкостью, туманил мой разум.

Усилием воли, я справился с приступом голода. Я поклялся себе, что в эту ночь утолю его кровью лицемеров.

В следующую секунду один из палачей отпустил веревку, сдерживающую тело. Женщина рухнула на землю и издала нечеловеческий крик. Я отчетливо видел, как были вывихнуты ее суставы, а веревка врезалась в кожу, прорезая ее практически до кости.

Это было последней каплей. Я больше не мог сдерживаться. Мне хватило мгновения, чтобы ворваться в помещение и прикончить палачей. Я буквально разрывал их надвое. Кровь хлынула из моих жертв, приводя меня просто в экстаз. Я тут же бросился к одному из инквизиторов. Все трое и секретарь, в том числе, были поражены увиденной картиной. Тела их подчиненных валялись на полу, обагренном кровью. Напротив них стоял я, перепачканный этой же кровью и со звериным оскалом. Я буквально глазами пожирал их, выбирая, кто будет следующим.

— Ну что замерли? Не ожидали? Каково вам быть самим в роли допрашиваемых?

Я зло сощурился и бросился к одному из перепуганных инквизиторов. В его расширенных от ужаса глазах я прочел мольбу. Но обращали ли внимание они на умоляющих их заключенных, подверженных пыткам? Ответ я прочел в этих испуганных глазах.

В следующее мгновение я убил еще двоих, оставив только того, за кем я следил и еще одного. Мне нужна была информация, и я решил перестраховаться, сохранив на время жизни им обоим.

— Где находится Хуан де Лерма? — задал я вопрос одному из уцелевших инквизиторов.

Он изумленно смотрел на меня. Его взгляд был устремлен на мои губы. Я догадался, что он в ужасе рассматривает торчащие клыки.

«Что ж, пусть испытает на себе весь страх перед предстоящей смертью».

— Мне повторить вопрос? — начал терять терпение я.

— Н-нет, — простонал он.

— Где?

Инквизитор кивнул головой в сторону двери, и я толкнул его. Практически не глядя на него, я схватил второго и, вспоров ему горло, выпил без остатка. Все тот же церковник, который привел меня сюда, повел меня бесконечными коридорами в сторону выхода. Он снова обходил некоторые участки, и я следовал его примеру. От меня не укрылось, что это его разочаровало.

«Значит, они приготовили пару сюрпризов для незваных гостей. Молодцы», — отметил я про себя.

Наконец, он остановился.

— Здесь, — кивнул он головой в сторону деревянной двери.

Я толкнул ее ногой, и дверь поддалась мне, словно и не была заперта.

Меня встретил грязный каземат длиною в двенадцать футов, и шириною в десять. Половину его занимали нары, на которых, скрутившись, лежали трое заключенных. Еще двое размещались на полу. На их долю досталось места не больше чем в гробу. Все лежали на полусгнивших подстилках практически в бессознательном состоянии.

— Что же вы сделали с ними? — скорее себе, чем инквизитору задал я вопрос.

Смрад, доносившийся из помещения, был невыносим. Я снова перестал дышать. Очевидно, глиняные сосуды для естественных надобностей не менялись неделями. Я едва различал сердцебиение несчастных.

Всего трое. Только трое подавали признаки жизни. Двое были уже мертвы.

— Хуан де Лерма, — позвал я.

Никто не отозвался. Неприятная догадка промелькнула в моей голове. Скорее всего, Хуан был одним из мертвых. Я опоздал. Но пока оставался хоть один шанс, я решил не сдаваться. Обернувшись к инквизитору, я спросил:

— Где он?

Инквизитор замотал головой.

— Я не знаю. Это та камера, но который из них де Лерма мне неизвестно.

Я толкнул его внутрь каземата и зашел следом. Инквизитор закрыл нос рукавом. Он с брезгливостью озирался, стараясь не касаться ничего в этом убогом помещении.

— Найди мне его, иначе останешься здесь шестым, — бросил я ему.

Инквизитор склонился над заключенными, которые постанывали, и назвал фамилию Хуана. Несчастные едва шевелил изуродованными конечностями. Наконец, один из них кивнул головой в сторону тела, лежащего на полу. Все стало понятно.

Я присел перед мертвым сыном Асара де Лерма. То, во что превратилось его тело, представляло собой ужасную картину. Очевидно, его пытали вначале водой, а затем огнем. Живот его был неестественно раздут, а ноги буквально обуглены. Он скончался от пыток, даже не дождавшись аутодафе[1].

Забирать его тело, означало подписать смертный приговор всей его семье. Чтобы не вызвать подозрений, я отрезал прядь волос Хуана. Это было тем малым, что я мог сделать для его отца. То, как инквизиция поступала с этими людьми, вызывало отвращение. Не мне, конечно, говорить о сострадании и милости, но я не мог понять, как смертные могли так издеваться над смертными.

Спрятав прядь, я вышел из каземата, толкая перед собой инквизитора. Еще один вопрос не давал мне покоя. Отчего же он так старательно избегал некоторых участков подземного коридора?

Мы прошли несколько ярдов, и он снова осуществил свой маневр. Я остановил его и заставил вернуться.

— Иди прямо и не вздумай сворачивать, — приказал я.

Инквизитор побледнел. Он замотал головой и упал на колени.

— Пощадите меня, — взмолился он.

— А вы щадили тех, кого обрекали на муки? У тебя есть два пути — не подчиниться и мучительно умереть от моих клыков, или подчиниться и умереть быстро.

Смирившись, инквизитор шагнул туда, где предположительно должна была быть ловушка. Раздался негромкий щелчок, и каменная ступенька под ногой инквизитора немного просела. Сработал невидимый механизм, и из стены неожиданно показалось насколько рядов осиновых кольев, прикрепленных к деревянному основанию. Они буквально разорвали тело инквизитора.